Будни экспертно-криминалистического центра УВД по ЮВАО

       Язык немых улик: один день из жизни экспертно-криминалистического центра УВД по ЮВАО.
       Всё началось как обычный будний день: сотрудница офиса заварила кофе, взяла папки и准备илась к работе. Но спустя пару часов реальность обернулась кошмаром: женщина обнаружила себя сидящей на полу разгромленного кабинета со связанными руками. Шок был настолько сильным, что осознание случившегося пришло не сразу.  
       На место инцидента незамедлительно выехала следственно-оперативная группа. Задача экспертов-криминалистов заключалась в том, чтобы по хаосу восстановить хронологию. Картина прояснилась быстро: тишину нарушил треск выломанной двери. Сопротивляться нападавшему не было смысла — за минуты он обездвижил жертву, забрал наличность и ценности и растворился в подъезде. Ключ к разгадке преступления скрыт в мелочах, и специалисты приступили к их сбору.  
       Координацию работы на месте взял на себя начальник Экспертно-криминалистического центра УВД по ЮВАО полковник полиции Семён Безин. Он не только оказывал практическую помощь в фиксации следов и составлении фоторобота, но и вспоминал свой путь: ровно двадцать лет назад он начинал здесь же, рядовым экспертом отдела традиционных исследований.  
       В диалоге с профессионалом.
       — Семён Александрович, бытует стереотип, что криминалист — это гибрид учёного и сыщика. Насколько это близко к истине?  
       — На выезде никогда не знаешь, что тебя ждёт: от ДТП до тяжких преступлений против личности. Поэтому главное качество — не только знания, но и стрессоустойчивость. Эксперт должен быть предельно внимателен и обладать долей творчества. Это нужно, чтобы реконструировать в голове событие и предположить, где именно преступник мог оставить следы.  
       — Как вы оцениваете потенциал новичков, вчерашних студентов?  
       — Мы тесно сотрудничаем с вузами. Студенты проходят у нас практику уже со второго курса, применяя теорию на реальных объектах. Всё зависит от специализации: дактилоскопия, трасология и так далее. Базовый тест для стажёра — сравнить след обуви с места преступления с коллекцией оттисков. Нужно увидеть совпадающие признаки и правильно их интерпретировать.  
       — Есть ли специфика в расследовании квартирных краж?  
       — Здесь критически важна аналитика. Возьмём следовую дорожку: если цепочка отпечатков ведёт строго в одну комнату, где пропали вещи, а остальные помещения не тронуты — это маркер. Преступник не искал, он знал, куда идти. Скорее всего, сработала наводка. Если эксперт способен сразу выстроить логическую цепочку и понять поведенческую модель злоумышленника — это признак высокого класса.  
       — Профессиональная деформация: вы смотрите на мир другими глазами?  
       — Безусловно. В текущей обстановке я невольно оцениваю безопасность припаркованных машин, обращаю внимание на электросамокаты. Например, если самокат брошен у подъезда, а не на специальной стоянке, это уже повод для настороженности.  
       — Расскажите о структуре центра. Какие отделы обеспечивают раскрытие тяжких преступлений?  
       — У нас четыре ключевых подразделения. Первым руководит мой первый заместитель, подполковник Анастасия Остапенко — это отдел техобеспечения следственных действий. Второй отдел, под началом майора Станислава Мартыненко, занимается традиционными экспертизами. Их семь видов: от дактилоскопии и баллистики до исследования документов и почерка. Также они ведут базы данных: следов обуви, орудий взлома, протекторов и фотороботов. Третий отдел специальных экспертиз возглавляет подполковник Евгений Кузьмин. Они исследуют всё: от волокон и наркотиков до маркировки автомобилей. В их компетенции также бухгалтерские, товароведческие, видео- и компьютерные экспертизы. Четвёртый, межрайонный отдел, которым командует подполковник Дмитрий Грибанов. Их бойцы первыми работают на «земле», обнаруживая и изымая улики.  
       — Технологии шагнули далеко вперёд. Если бы можно было отправить один современный прибор криминалистам 60-х годов, что бы это было?  
       — Даже за последнее десятилетие прогресс колоссален. Мы перешли на отечественное оборудование. Главный прорыв — геномная регистрация. Раньше биологические следы сравнивали только с конкретным подозреваемым вручную. Сейчас у нас есть федеральные базы ДНК и дактилоскопии. В эпоху бумажных картотек проверка занимала дни, а цифровая система ускоряет это в разы. Вот такой «подарок» из будущего был бы бесценен.  
       — В преддверии профессионального праздника, что вы скажете коллегам?  
       — Поздравляю всех с Днём экспертно-криминалистической службы! Благодарю за преданность делу. Это работа, требующая особого склада ума. Желаю опытным сотрудникам новых профессиональных побед, а молодым — быстро влиться в коллектив и стать настоящей частью нашей команды.   Финал истории   Вернёмся к ограблению в офисе. Придя в себя, пострадавшая описала черты лица нападавшего. На основе её слов был составлен фоторобот и распространена ориентировка. Оперативники уголовного розыска быстро задержали подозреваемого. Тот занял глухую оборону, считая, что отрицание — лучшая защита.   Однако пока он пытался убедить следователей в своей непричастности, эксперты провели тихую, но решающую работу. Дактилоскопическая экспертиза сопоставила отпечатки пальцев задержанного со следами, изъятыми в кабинете. Вещественные доказательства не умеют лгать. Вина была доказана научно, а надежды преступника на лёгкую наживу сменились реальностью следственного изолятора.  

Пресс-служба УВД по ЮВАО

По материалам газеты "Петровка, 38" 

https://petrovka-38.com/arkhiv/item/istina-ryadom

Изображение (фото): УВД по ЮВАО ГУ МВД России по г. Москве